Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных


URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
09:06 

Magestic as fuck
Рубрика "насколько я упорот".
Закрываем глаза на то, что у нее рука как нога. Она как бы закусила губу, да?.. так вот зубы у нее отдельно, а губа отдельно хдд

Рисование, конечно, успокаивает, когда стрессуешь, но результаты потом уморительны)))

@темы: quest, Тысяча Лун

04:10 

Magestic as fuck
Волк размышляет: Ну рисую я по чуть-чуть, ничего особенного. Думаю, поучусь на реквестах, чо уж там, раз просят.
Реквестер: нарисуйте моего друга с кляпом во рту, в бондаже! ему так понравится! вот его галерея! *галерея общажных фоток голого азиата в носках и изоленте*
Волк пропускает ход.

21:55 

Дамакон :33

Magestic as fuck
Неловкий момент, когда скетчил всю ночь, чтобы потренироваться,и самый говняный скетч вышел лучше всего. Даже если ты был настолько упорот от 52 часов без сна, что забыл сделать глаза, например.


05:55 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
мелочи для архива

URL
23:56 

Инсайд-джоук с претензией на драму

Magestic as fuck
Иногда некоторые спрашивают, почему я будто бы никого не люблю, почему я веду себя так холодно, когда ко мне обращаются с теплом и лаской.
Наконец-то я скину этот камень со своей души, расскажу, в чем причина этого.
Потому что в глубине души я осознаю, что давно нашел свою истинную любовь.
И я готов назвать ее. Аут лауд.
... ГОООСПОДИ КАК Я ЛЮБЛЮ ЛАЙНЫ МЕЗАМЕРО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, А ЭТИ ГОЛОВЫ, ГООООСПОДИ ДА ОНИ СЛОВНО ВОПЛОЩЕНИЕ ВСЕХ МОИХ МЕЧТ О РИСОВАНИИ ЛЕВИТИРУЮЩИХ ГОЛОВ
ВАШУ Ж МАТЬ КАК Я ОБОЖАЮ МЕЗАМЕРО.

Прошу прощения. Я закончил.
Спасибо.

19:04 

Magestic as fuck
28.05.2015 в 14:42
Пишет Леммивинкс, Король Хомячков:

Вот почему я не люблю высокого фэнтези

How To Tell If You Are In A High Fantasy Novel

  • The Elders would like a word with you.
  • The Ritual is about to begin.
  • Something that has not happened in a thousand years is happening.
  • You are going to the City. There is only one City. It is only said with a capital C. No one needs to bother saying the name of the City. It is the City.
  • Certain members of the Council are displeased with your family’s recent actions.
  • A bard is providing occasional comic relief; no one hired or invited him and his method of earning a living is unclear.
  • The High Priest is not to be trusted.
  • Someone is eating an apple mockingly.
  • There is one body of water. It is called the Sea. The Great Sea, if you are feeling fancy.
  • You live in a region with no major exports, no centralized government, no banking system, a mysteriously maintained network of roads, and little to no job training for anyone who is not a farmer.
  • You have red hair. You wear it in a braid. Your father was a simple man, and you don’t remember much about him – he died when you were so young – but you remember his strong hands, as he fished or carpentered or whatever it was that he used to do with them.
  • You’re going to have to hurry, or you’re going to miss the Fair – and you never miss the Fair.
  • There is trouble at the Citadel.
  • Your full name has at least one apostrophe in it.
  • It is the first page, and you are already late for something. Your mother affectionately chides you as you gulp down a few spoonfuls of porridge; she will be dead by page forty-two.
  • There are two religions in your entire universe. One is a thinly veiled version of Islam. It is only practiced by villains. The other is “being a Viking.” You are a Viking.
  • There are new ways in the land that threaten the Old Way. Your grandmother secretly practices the Old Way, as do all of the people of the hills.
  • The real trouble began the day you arrived at court. Every last nobleman hides a viper in his smile. How you long for the purity of life in your village, which is currently on fire or something.


URL записи

21:21 

Magestic as fuck
Когда целый день ходил, нагруженный вещами, по питерской специфической жаре - скорость мысли несколько падает. Оттого, моменты вырождаются феерические.
Стою, держу вещи путника-товарища своего, смотрю, собсна, на товарища. Боковым зрением вижу, само собой, движение людей - торговый центр, проходная зона. Подплывает медленно-медленно крейсер аврора ледокол человек и пароход нечто не шибко длинное, тощее и зеленое. Замирает. Ну, с кем не бывает - уперся в людей, затупил. Копаемся в вещах дальше.
Стоит. Молчит. Время идет.
Понимаю, что нужно включать внимание и вижу: стоит еще и с рукой протянутой. Не как попрошайка, нет, а как для знакомства, скорее. И молчит.
Товарищ поднимает взгляд на него, затем на меня. На лице - некоторая смесь "шта", "что за хрень" и жуткой усталости. Перевожу взгляд на внезупную преграду и наблюдаю: стоит вьюноша со взором... ну, скажем, потухшим. В глазах грустной формы /. .\ - грусть и тоска всего еврейского народа. Рот приоткрыт, словно вот-вот потечет слюнка. И стоит оно такое. Молчит.
Переглядываемся с товарищем. Цель визита странного создания из, очевидно, царства уныния и великой скорби остается невысказанной, а неловкость-то нарастает. Более того, нарастает ощущение, что надо валить - как тут дивное чудо подает голос.
Ну как, голос. Полуглухое жалобное попискивание не справилось со своей основной целью быть словом и нести информацию - мы не поняли абсолютно ничего. Понимая провал миссии, вьюноша предпринимает вторую попытку, из которой уже с трудом, но можно вычленить "привет".
И рукой своей в нас тык-тык.
Я-то, признаться, стою в растерянности: моей первой мыслью было, что чудо хочет что-то спросить, вызнать или еще что, ответить на это - без проблем, но картина целиком выглядела настолько странной, что мысли все у меня из головы и повылетали.
А вьюноша, недолго думая, продолжая тыкать в нас рукой туда-сюда, говорит: "Евгений". Глаза - расфокусированные, рука дрожит и тыкается, рот приоткрыт.

Так вот, это я к чему: пора монетку откладывать за каждую странную встречу со странным человеком в питерском центре.

@темы: потому что я дурак

02:51 

Magestic as fuck
Меня здесь нет, но я как бы и есть; думаю, оно так и останется складом-хранилищем всяких заметок, которые мне, почему-то, взбредет в голову держать именно тут.
То, что происходит - неправильно. Я отвык, я больше не хочу - но кто меня спросил.
Строил мотивацию с неделю-две, и развалил за минуту, щелкнув ссылку. Молодец. Перестань потакать себе, Волк, возьми себя в руки, ты блядь мужик али кто.
Рисуночек.

01:04 

Magestic as fuck

Сколько мы ни смотрим отель, а Париже все выглядит либо как для порно, либо как для вампирского порно, либо "бизнесмен привез любовницу".

Не, ну номер и номер, но это ведь задаст направление всему нашему отпускному юмору.


15:15 

Magestic as fuck

Пока у меня есть время, я решил быстренько доделать свое прохождение ДА2 на экспорт - раз уж Инквизиция не за горами. В общем-то, оно у меня уже было, мое идеальное прохождение, но потерянные сохранения, все дела... и что самое странное, в этот раз я все больше убеждался в мысли, что поддерживать магов, даже если ты сам маг - как-то не то. Слишком они все ебанутые. Слишком они все... слишком. И дело не в том, что "храмовники более правы". Дело в том, что не за магов. Исключение составляет, наверное, Бетани в Круге, но до этого я не доходил.
Но суть не в этом. Я начинаю ловить себя на мысли, которая мне не нравится. Ну, что Сэндал, скорее всего, Создатель - это и ежу понятно, привет классическим клише сюжетопостроения. Меня больше беспокоит вот что: вся эта неубиваемость Лелианы и гейдерова к ней необъятная любовь... как бы не оказалась Лелиана перерожденной Андрасте. Если Лелиану сделают перерожденной Андрасте, я нафиг переплююсь. И дело не в том, что я на дух не переношу Лелиану, просто... хватит. Хватит ее уже.


@темы: Dragon Age

05:05 

Magestic as fuck

Драгонэйдж пугает меня. Гейдер пугает меня. Он больше не говорит о сюжетах, он говорит о том, что хочет написать роман, где все могут спать со всеми и при этом не получать ачивмента "слаб на передок". Что он бы вообще давно уже, да вот код сложный и разваливается.

Биовары регулярно ныли, что, дескать они, да никто так не уважает решения игроков, как они - а на деле они позволяют допускать такие опции, как убить Лелиану в ДАО, когда как она главный сюжетный советник Инквизиции. Дело не в Лелиане лично, но она - наиболее яркий пример такого вот лицемерного неуважения. У вас есть полная свобода действий! Правда, мы потом напишем книги по совсем другому канону, а в следующей игре стартанем с совсем другой предысторией, но мы очень-очень уважаем вашу свободу действий.

Серьезно?

В последних новостях лишь мельком упоминается, что Дориана не одобряли в Тевинтере из-за его нетрадиционной ориентации. Казалось бы, ну мелочь и мелочь, но мой мозг уже рисует ужасающие картины, как на деле Дориан, позиционированный ранее как патриот, который просто хочет очистить доброе имя Тевинтера от плохой славы магистров, резковнезапно оказывается борцов за права ЛГБТ. При всей моей толерантности... что?
И это я еще не говорю о странной формулировке "неважно, что вы делаете, так сказать, in private, главное на публике быть образцовым". Поэтому Дориана так не одобряли. Он же так хотел, прямо тут, у фонтана, в центре Минратоуса, от...
И эти фанаты. Когда именно, в какой именно момент драгонэйдж перестал быть игрой, рассказывающей истории мира, а стал симулятором межрасовых отношений? Или все всегда так и было?


@темы: Dragon Age

19:59 

Magestic as fuck

айм гонна гет щитфэйсд тунайт, я так полагаю.

вот она, прекрасная жизнь: свободен, молод, безработен, пока с деньгами. дожил Волк.

самое главное, на сколько вещей и людей я теперь официально кладу болт. вот это намного важнее.


01:50 

Magestic as fuck
Иногда Джексон просто... да.

- "Я 23 года жила человеческой жизнью.За это время я забыла о небесной жизни.Но потом я нечаянно в поле нашла свою благодать, и снова стала ангелом."
в поле нашла.

- выйду ночью в поле с конёёём, да мы с конём... в поле благодать мы найдёёёём, только мы с конём в поле да найдём, благодать мою мы в поле найдём... сяду я верхом на коня, да на коня.... с нами благодать уж моя! по бескрайнему полю моему с благодатью да с конём я пройду! а потом начнём мы летать, да-да летать... с нами ведь моя благодаать! благодать моя, да кудрявый клён... как давно уж в коня я влюблён!

- Рискоконь!


@темы: #джексонперл

03:40 

Magestic as fuck
- Ваш забрак такой яркий. Новый?
- Нет, просто он на светлой стороне Силы.

Честное слово, чем дальше во тьму - тем больше выглядит как неграмотно постиранная красная вещь.


@темы: SWtOR

05:46 

Magestic as fuck

Наверное, действительно нужно... походить... на курсы управления гневом. Потому что, воистину, есть люди, которых я не могу выносить ни секунды.

Представьте. Вам сказали: вот гроздь бананов. Оторви бананы друг от друга и положи на стол, дам тебе денег. Ты отрываешь бананы, кладешь на стол, и человек тебе говорит: "да. Вы положили бананы на стол. Разумеется, Вы знать не знали, как класть бананы на стол. Это все случайность, что Вы умеете класть предметы на поверхности/другие предметы. Сейчас я покажу Вам, как класть бананы на стол," - берет гроздь, дергает за банан, отрывает кусок шкурки, откладывает гроздь, берет ваш банан со стола, кладет его мимо стола на пол, поднимает и говорит, "Ветер. Но вы поняли. Вот еще гроздь". Вы снова берете гроздь, отрываете бананы и кладете на стол. Человек смотрит и говорит: "да, вижу. То, что Вы сейчас положили, называется бананом. Если отрывать его неаккуратно, как делали все люди до Вас, можно оторвать его шкурку. Банан - это еда, поэтому ее надо положить на стол. Потому что стол - предмет мебели, на котором едят. А бананы - это еда. И мы кладем ее на стол. Работа сложная, понимаю, но вот, положите еще немного... если получится, ваша зарплата составит столько-то". Вы снова раскладываете бананы, на что человек вам говорит: "То, что Вы сейчас делали, называется "положить предмет". Класть бананы на стол очень сложно. Бананы - это еда, а еду кладут на стол. Запишите это, чтобы не забыть. Это очень сложная работа, ведь можно оторвать шкурку. Вам нужно положить бананы на стол, для этого Вам нужна Ваша рука и гроздь...". Устало, пропускаете идиотическую лекцию мимо ушей и получаете новую гроздь. Но на столе места нет, и Вы импровизируете: те бананы, которые не влезают, кладете поверх тех, что уже на столе лежат. На что человек вам говорит: "Да, вы правильно догадались, как исполнять работу: нужно брать бананы в руку и класть на стол. Всегда оповещайте, что кладете бананы на стол. Запишите, что стол - предмет, созданный для еды, и на него кладут еду, а еда - это банан. Тем не менее, сейчас класть банан на банан нельзя, потому что тогда другие люди не увидят те бананы, что внизу. Поэтому те бананы, что не влезли на стол, положите на пол. Под стол. Само собой, Вы не могли догадаться, ведь это такая сложная работа..."

Блядь, я не могу это больше терпеть и на это вежливо отвечать. И это я еще не привожу метафоры "класть бананы можно только рукой, рукав на которой закатан на 3/4" (работать только в браузере таком-то версии такой-то с кнопками такими-то, а эти не жать). У меня глаз уже дергается от его ебучих пояснений для идиотов каждый раз. Копируете номер во вкладку "номер", запишите, это очень сложно...


@темы: ненависть

18:45 

Дэниел Полански, "По Лезвию Бритвы"

Magestic as fuck
Не так давно меня дернуло - нет, угораздило купить одну книгу. Я бы даже сказал, прогуливался по книжному и вляпался в нее. Книга называется «По Лезвию Бритвы. Низкий Город» Дэниела Полански, хотя я бы назвал ее просто: «Клише». Нет, даже так: «КЛИШЕ». И на самом деле, я давно не встречал книги, более богатой очевидными и предсказуемыми оборотами и искусственными фразами, которые не каждый второсортник согласится использовать - наверное, потому что обычно я пытаюсь сортировать свою литературу. Но ладно, все по порядку.

Я купил эту книгу по одной простой причине, хотя сейчас я бы назвал это помутнением рассудка. Среди отзывов на обложке значилось призывное «Блестящий дебютный роман с главным героем, которого не слишком мучают угрызения совести, когда он перерезает кому-нибудь горло». «Неужели настоящий маньяк главгероем, без соплей и стенаний?» - наивно подумал я, а затем мной овладели бесы, и очнулся я уже в метро, пытаясь это читать и мучаясь подозрениями, что не получу я никакого маньяка - максимум старого хорохорящегося всего-из-себя-крутого гг, этакого прожженного циника, с киношным запасом фраз, отдающих затхлым душком плесени. И таблеток от моли.
На деле, герой в книге не делает ничего ужасного. Ничего. Но герои (картонность которых как бы говорит нам «мы здесь, чтобы лишний раз напомнить тебе, читающий это дурак, что гг - не хрен с горы, а бэдэсс чувак») то и дело припоминают, что, дескать, обожэмой, это ты, знаменитый поп-король преступного мира, убивший тех, тех и тех.
Уже страшно? Книга выглядит вот так:
Обходите стороной.

Достаточно одного взгляда, чтобы уловить четкую параллель стиля атмосферы романа Полански с другими известными и культовыми произведениями - но параллель эта плоха, она не позволяет назвать автора гордым продолжателем духа Глена Кука или Джима Батчера. Это как если школьник попробует написать «Горе от Ума-2». Выглядит именно так.
Как можно наблюдать по обложке, книга будто бы написана в жанре фэнтези, да? А ВОТ НЕТ. Если в мрачном мирке есть магия и дворяне с мечами, это еще не фэнтези - это АУшка с колдунствами. Не больше.
Больше об атмосфере - книга сочится этаким нуаром, мрачным детективным духом, при том, что настоящей интриги и автору создать так и не удалось. Читая, я не мог отделаться от мысли, что сперва Полански вообще хотел написать просто детектив, но то ли не захотел с историей реального мира согласовывать, то ли еще что, и в итоге создал свой мирок с блэкджеком и шлюхами, непроработанный и вообще крайне клишированный.

Ах да, клише! Я не могу выразить все свое мнение о них в этом отзыве, пришлось бы постить сюда всю книгу, ведь достаточно открыть ее на любом месте, и можно будет впитать такое их количество, какое не наберешь, даже пересматривая чистый список заезженных детективных приемов; достаточно даже просто оценить сюжет.
Во всем таком нуарном городе начинают убивать детей. Главный герой, раньше бывший Агентом Короны, а ныне попеременно то опустившийся наркоман, то великий и крутой наркоделец и вообще король преступного мира (да, он и торгует, и употребляет), ВНЕЗАПНО решает, что не может жить, не найдя и не наказав убийцу. Весь сюжет он мечется туда-сюда, напрягая свои ниоткуда берущиеся связи, сверкая дырами в прописке своей биографии (админэ Ниночка не одобрил бы) и блеща своей непроходимой тупизной по части дедукции и даже просто логического мышления, и в итоге приходит к ШОКИРУЮЩЕМУ выводу, развязке, которая перестала быть оригинальной еще во времена динозавров после десятков случаев применения в куда более любопытных проектах. Дело даже не в том, что убийца палится: Полански написал эти намеки так, что они выглядят скорее его неграмотностью и неумением держать мысль, нежели авторской ниточкой, ведущей в нормальных детективах читателей к верному ответу. Тем не менее, убийцу угадываешь с первого момента появления в сюжете этого персонажа - просто потому что это самый очевидный «вот это поворот» (с) из всех возможных. Не догадаться, не сложить все детали вместе, мог бы только редкостный имбецил, что, вообще-то, приводит нас к умной довольно мысли: не принимайте наркотики, чтобы не, складывая один и один, получить, например, одиннадцать. Или квадратный корень числа π.
Вишенкой на этом торте из потуг на творчество красуется полнейшее отсутствие обоснованной, логичной мотивации действий героя, промывающего нам мозги каждую страницу, какой он бессердечный брутал.

Отдельно стоит отметить второстепенных героев. Кто все эти люди, зачем они нужны? Все они подпадают под клише «Придурок в Шляпе» - когда персонаж отличается только одной особой деталью, будь это предмет или действия. Каждый из них обладает своим, крайне ограниченным набором функций - его друг Адольфус - великан, который содержит таверну, жена Адольфуса Аделина готовит обед, мальчик Воробей бегает и дуется, у бывшего напарника Криспина голубая кровь... у героев даже есть потрясающая черта, всех их объединяющая! Они все нужны, чтобы гг было на ком поупражняться в остроумии. Или занять лишние страницы сотней упоминаний кофе и яичницы.
Кстати, в книге довольно мало женских персонажей, а те, что есть, почти не говорят. Советы от Дэниела Полански: не знаешь, как отыграть персонажа противоположного пола? Пусть не разговаривает вообще!

И ох да, диалоги, диалоги... как я уже говорил, каждый здесь блистает заученными репликами, такими неестественными и пафосными, что это заставляет актерскую игру в сериалах по НТВ выглядеть фонтаном таланта. А уж когда сам главный герой открывает рот... не буду приводить в пример все, иначе, опять же, придется впихивать всю книгу, но вот мое любимое:

- Значит, ни у кого из нас нет надежды?
- Ни у одного.
- Вы бессердечный человек.
- Я живу в бессердечном, холодном мире. Я просто приспособился к его температуре.

Нет, я не могу сказать, что все так плохо! Иногда гг шутит, в одном проценте случаев даже удачно. Но, видно, автору удачные моменты режут глаз, потому что он тут же спешит все испортить. Ну, вдруг кто что хорошее в его книге найдет.

- Настоящая свара ненавистных подонков, правда? Подумать только: сегодня тут блистает половина знати Ригуса. Я бы сказал, что им не хватает религиозного благочестия, но мне сдается, что это первосвященник уснул там, в чаше для пунша.
На самом деле первосвященник уснул не в чаше для пунша. Он уснул рядом с чашей для пунша, просто то, как о нем сказал я, звучало лучше.

Нельзя сказать, что у книги нет никакой атмосферы. Она есть, конечно: автор не стал брать всяких там мейнстримных ельфов или орков, он ограничился традиционным понятием слова «раса» - в повествовании присутствуют местные аналоги скандинавов, африканцев, китайцев... только все его представления (будто клише было недостаточно) - тяжеловесные, неграмотные стереотипы, смешанные в одну кучу. Те же узкоглазые киренцы, «еретики», по всем показателям менталитета китайцы, в чем убеждает и их организация, неиллюзорная параллель триаде, но их предводитель уже - квинтэссенция стереотипного образа японца, в сотне слоев грима, кимоно, с выкрашенными в черный зубами и поклоняющийся Небесному Императору.

Но поток сознания, ужасный авторский поток сознания не оставляет книге вообще никаких шансов на нормальную оценку. Эта восхитительная смена окружения, которое большую часть времени вообще не прописано, но при этом у нас вчера была погодка ничотак, сегодня что-то дождит и прохладно, завтра гг прыгнет в реку, пробьет тонкий ледик, легко поднимаемый его головой при попытках забрать воздуха, завтра персонажи будут строить снежные стены из внезапных гор того самого снега, а в на следующий день вообще будет Новый Год. О как.

Казалось бы, читаешь книгу, в которой не так интересен или слишком предсказуем основной сюжет - и начинаешь оценивать персонаж, его биографию и прошлое, мотивы, что заставило его докатиться до такой жизни... с гг Полански нельзя сделать даже этого. На протяжении повествования он умудряется находить все новые и новые связи и контакты, противореча своему раннему «мне не у кого спросить» и «в этом городе меня все ненавидят», то и дело вытаскивать тузы новые ниточки из рукава, и еще и постоянно отсылаться к внезапным моментам из его прошлого. Даже основная интрига касательно героя, причина, по которой из преуспевающего и самого успешного (его дедуктивный метод, острый, как подошва его ботинок, и гениальный, как трехбуквенная надпись на заборе, не устает нам это доказывать) сыщика он превратился в наркомана и торговца дурью, вообще не раскрывается - два или три раза нам покажут диалог вроде «о, гг, напомни-ка почему ты бандюган? - все из-за бабы!», но не больше. Кто эта женщина? Почему именно она? Что случилось? Ain't no one got time for that, как бы говорит нам господин Полански.

Завершает это божественное произведение кучка благодарностей автора людям, ему помогавшим. Можно много иронизировать над фразами вроде «спасибо мистеру N, что все-таки согласился почитать мою рукопись после того, как я об этом триста лет клянчил, хотя все сказали, что я написал хрень», но я уже устал ругаться. Напоследок скажу, что была там занятная благодарность паре ребят, которые отговорили его помещать в книгу «явно неуместную откровенную сексуальную сцену». Я тут же подумал, что, может, автор все только ради нее и писал. Представьте: текстовый нуарный прон в пафосном стиле описаний героя.

Ну а если совсем вкратце, то:


@темы: книге, опять пишет, закончи уже хоть что-нибудь

20:17 

Только Джавик, только хардкор

Magestic as fuck



@темы: Mass Effect

04:13 

Magestic as fuck

Exorya у меня в пч! ** событие :3

Волк невероятно рад, дорогая Эксорья, Волк презентует ехидную Вегру в знак доброй воли ^^


01:04 

Лэн и Лиссивен, скетч

Magestic as fuck
02:34 

Shyween Intro

Magestic as fuck
- Куда ты, дорогой?
Рубиновые локоны обрамляли ее прекрасное рианское лицо, делая особенно яркими необычайные голубые глаза, с нежным беспокойством смотревшие, казалось, прямо в его душу - и он остановился, пойманный у самого выхода.
Ее взгляд, внимательность и улыбка всегда одаривали его теплом, и он возвратил ей свою улыбку, лучисто-ободряющую, светлую, немного хитрую. Он вернул ей ту улыбку, что и всегда, но в этот миг она была ложью.

Переходы между мирами, путешествия по странам, радикально отличным друг от друга, внезапные перемены мест - никогда это не причиняло беспокойств. Он склонен был перемещаться, легко и с удовольствием посещая новые места и охотно возвращаясь в интересные и знакомые, его никогда не пугала неизвестность, а в окружающем он всегда находил что-то приятное - по крайней мере, в глазах других. Только в этот раз возвращаться в Вайклир было немного тяжелее, тяжелее было пересекать границы Тавенкора, въезжать в Игристую Ночь...идти по этим улицам, знакомым, давно, долгие годы назад выученным наизусть и до сих пор не забытым, вопреки всем стараниям, всем попыткам, всем разрушительным отвлекающим факторам въевшимся в память улицам, где каждый новый шаг давался с все большим трудом, каждый вдох приносил с собой дух этого места.
Возвращение к старой ране для того, кто избегает любых болезненных впечатлений неестественно в сознательном состоянии. Но он делал это сознательно. Только в этот раз.

Если пропустить ее волосы меж пальцев, они начинали искриться и блестеть, как поток звездных лучей, а если сделать это на свету, то ее волосы, казалось, становились этими лучами. Он всегда говорил, что она - его маленькая звездочка, его небесный подарок, а она смеялась смущенно и прятала лицо за своими темными волосами.
В груди начинало не хватать места, так бились его сердца, когда она смеялась; мир замирал для него, когда она улыбалась; дыхания не хватало, когда она касалась струн мандолины; он терял себя, когда она касалась его губ кончиками своих тонких пальцев.

Каждый новый шаг приносил новые воспоминания, а те резали его душу на куски вновь и вновь. Каждые десять лет, сколько помнил себя, он возвращался, зная, что ощутит все это вновь, и чем ближе он был к своей цели, тем больше рвали его душу эти воспоминания.
Каждый новый шаг делал его немного ближе к прошлому, и намного дальше - от себя.
С каждым вдохом разум был все ближе к грани.
Он коснулся резной калитки сада.

- Сыграй для меня?
Она смеется, а потом слегка прикусывает губу, озорно глядя на него. Она делает так всегда, когда у нее назревает какой-то хитрый замысел, какая-то хитрая азартная идея, в которую она непременно втянет его - он обязательно будет противиться, но сдастся, потому что ее голос, ее улыбка все равно заставят его изменить свое мнение. Он никогда не может противостоять.
- Ты можешь сыграть и сам.
Он недоуменно смотрит, как она протягивает ему мандолину, и медлит, прежде чем принять инструмент из ее изящных рук.
- Я не умею играть, - в его взгляде недоумение. В ее - азарт.
- У тебя есть чистый талант, - шепчет она, - Позволь, я подарю тебе немного своего навыка.

Каждый шаг - будто он тащит за собой неимоверный груз, тащит в гору, вот-вот норовя скатиться вниз, увлекаемый притяжением, чтобы быть в итоге придавленным этим самым грузом насмерть. Каждый шаг все труднее, каждый вдох все болезненнее, каждое воспоминание бьет все сильнее.
Он миновал первые цветы, но его путь лишь начат.

- Прекрати это. Пожалуйста. Хватит.
Она кусает губы, она встревожена, ее руки не находят себе места, то касаясь лица, то безнадежно опускаясь. Он смеется и вновь вскакивает на сцену, к своему призванию, к своему смыслу, к тому, что делает его жизнь такой живой. Его дни уже были прекрасны с ней рядом, но иногда ему хотелось немного жизни, и он нашел себя в игре.
Легкие движения его рук, его теплая, светлая улыбка, внушающая желание довериться, открыться ему, легкая музыка, свет, и рождается представление - не магия, не колдовство, лишь иллюзия, лишь ловкость рук, лишь обман. Они рады видеть обман, они счастливы быть одураченными, они сами не осознают, что падают все дальше в ловушку - ведь где один обман, там и другой.
«Я говорил с вашей мертвой матерью. Она прощает вас»
«Ваш сын не винит вас в своей смерти. Он прощает вас»
«Ваш Бог благословляет вас. У вас будут чудесные дети»
«Вас ждет счастье. Вы прощены»
«Он прощает вас»
«Они прощают вас»
Богатство, роскошь, лоск. Их нетрудно достать, когда большинство норовит отдать последнее за пару пустых, ничего не значащих слов. Главное - лишь грамотно провернуть фокус.
- Пожалуйста.
А она все просит. Просит его прекратить, вернуться к тому светлому образу, который навсегда сохранит в своей душе. Он смеется и улыбается ей - и его невероятная улыбка искренна только для нее.

Прекрасные голубые цветы искрятся в лунном свете, синие лишь тихо, едва заметно мерцают. Они - отголоски чьих-то сыновей, отцов, братьев и мужей.
Лиловые цветы двигаются, хоть ветра совсем нет. Кажется, ни поют - поют тонкими голосами потерянных сестер, дочерей, матерей.
Здесь много цветов. С каждым десятилетием их становится все больше, этих самых цветов. Для кого-то они - лишь светящееся поле одинаковых, полных скорби воспоминаний, но он всегда узнает свои цветы. Что бы ни случилось. Сколько бы ни прошло.

Смех наполняет его жизнью, этот легкий, заливистый, ясный смех.
Всегда он думал, что такая картина может только угнетать его, только давить мертвым грузом, но сейчас ему достаточно взглянуть на это создание, чтобы его сердца наполнились чистым, настоящим счастьем, таким, которое ранее он и не мог себе вообразить.
У этого создания ее темные локоны, ее темные сиреневые глаза, маленькие звезды, но его теплая, лучистая улыбка. Это создание говорит, как он, смеется, как он. Это создание - его маленькое женское воплощение.
Видя его счастье, она касается кончиками пальцев его губ и возвращает ему мягкую улыбку.
- Как долго это будет тебя так радовать? - спрашивает она, и в ее голосе нет страха или сомнения. Она знает ответ.
- Всегда.

В тишине и темноте ночного сада он слышал пение цветов, его цветов, всегда. То никогда не было безумием, хотя темная сущность внутри него всегда противилась каждому возвращению. Потому что каждое возвращение выворачивало его наизнанку, обнажая все то, что пряталось, что подавлялось, чего он сам боялся, стыдился, что он презирал.
И чем ближе возвращение к той точке, тем тяжелее давался каждый шаг.

Она злится, но она отойдет. Она всегда отходит, ведь таким она его встретила, таким она его запомнит. Игра и веселье, веселье и игра - он всегда будет несерьезным, шутливым, легкомысленным. Она понимает, но все равно иногда надеется. Иногда ей нужна опора.
- Когда ты повзрослеешь?
- Никогда! - он подхватывает свою дочь, и вместе они убегают, возвращаясь к вечной игре.

Его цветы далеко от ворот, там, где случайный прохожий не сможет их увидеть. Как и его воспоминания, его боль, эти цветы спрятаны от посторонних глаз, будто наткнувшийся на них незнакомец тем самым сорвет его печати, ворвется в его душу, разрушит хрупкое равновесие, едва не потерянное навсегда те долгие годы назад. Он и сам боится приближаться. Он сам боится нарушить себя.

Дверь открылась так тяжело, а внутри его ждала непривычная темнота. Отсутствие тепла камина его уютного света удивили его, и он не сразу ощутил, как ботинки омыл горячий поток.
Ладонь соскользнула с забрызганного дверного косяка.
Слабый источник света падал в сторону угла.

Смех сопровождал его всю его короткую жизнь - ту жизнь, которая была счастливой, наивно-счастливой.
Этот смех стал его смыслом.
Этот смех никогда не перестанет отражаться в его сознании.

Слабый источник света, небольшая фосфорицирующая ветвь. Этого достаточно, чтобы понять.
Скользкий пол, залитый темной и еще горячей кровью, ушел из под ног в тот самый миг. Осознание пронзило его позже. Полного понимания он не испытает никогда.
Попытка удержать равновесие - и рука шлепает об пол и вздымает брызги. Пустой, по-детски непонимающий взгляд цепляется за темно-сиреневые капли, стекающие с его пальцев.
И затем что-то переворачивается внутри, кромсая безмятежную душу пропавшего счастливца.
Оно разворачивается. Впервые и навсегда.

Он никогда не забудет рвущих барабанные перепонки криков, не тронувших его даже в самой малой мере.
Он никогда не забудет те глаза, смотревшие, как в акте слепой мести, одурманенной наркотиками и его собственной дающей силу кровью, разрывало его маленьких детей, смотревшие, как их невинные глаза лопались и окрашивали стены. Он никогда не забудет те чувства, что испытал убийца, когда его деяния отразились на его собственной уютной жизни, иллюзию защищенности которой он так сладко тешил, ради забавы лишая жизни случайных жертв.
Он никогда не забудет, как подчинил того убийцу своей воле, как своей кровью заставил его повторить привычные деяния на собственной матери и жене. Он никогда не забудет, как оторвал ему руки и оставил гнить, полупарализованного, захлебывающегося в крови своей, казалось, обезопасенной жизни.

А еще он никогда не забудет тот момент, когда закончилась его счастливая жизнь, и закончился он сам, когда он просто исчез, уступив место чему-то пустому и лишенному смысла.
Он потерял себя, а затем погиб. Потерял в тот самый миг, когда маленькая капелька темно-сиреневой крови сорвалась с кончиков пальцев, возвращаясь на залитый пол. Он погиб, когда увидел ее изящную руку на тонкой детской ручке их маленького создания.

Их цветы росли рядом, слабо-сиреневые, тихо приветственно мерцающие ему. Возле его цветов всегда лежит ее мандолина, его шар для представлений и маленькая ленточка.
Ноги приковывает к земле, когда он, после еще десяти лет, вновь оглядывает шелковистые лепески. Голос пропадает, когда он касается ее мандолины, но голос ему не нужен.
Он касается струн. Их теплая колыбельная наполняет ночь.

 

- Шайвин, куда ты собрался?
Он вернул ей улыбку-обман, но рианка не могла этого понять. Его приятные, ободряющие улыбки всегда одинаково согревающи, даже если в его собственной душе ледяная буря сковала все, чем он может быть.
- Просто.. прогуляюсь, - он подмигнул Лайн, а она мягко коснулась его плеча.
- Повеселись там, хорошо? - она поцеловала его в щеку и отдалилась, спеша вернуться к своим делам. Его улыбка уже пропала. Он вновь возвращается назад.


@темы: Таллорил, опять пишет, закончи уже хоть что-нибудь

insane

главная