Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: опять пишет, закончи уже хоть что-нибудь (список заголовков)
15:12 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Боль об ОСах и пересечении своих же сеттингов

URL
05:06 

Magestic as fuck
У меня уже есть космический сеттинг, но теперь отпочковался новый.
Но вообще я не об этом.
Здесь не осталось людей, которые помнили бы Персидский Сеттинг (с), почивший и выброшенный сто лет назад, но новость, его касающаяся, все же будет. И это новость глобальная. Можно сказать, многое фундаментально меняющая.
Он возвращается под новым названием. Будут присутствовать Пески и ВСЕ ПРЕЖНИЕ ПЕРСОНАЖИ в новом свете.
В связи с чем я жалею и выражаю страдание, что те, кому я давал почитать третью и четвертую части (они были написаны то ли в 2008, то ли еще ранее), мне их не вернули. Недавно я нашел и перечитал 1, 2, 5 и 6. Гоооосподи это просто настолько неадекватно смешно, что сокровище немного.

@темы: опять пишет, закончи уже хоть что-нибудь, натворил, quest

18:45 

Дэниел Полански, "По Лезвию Бритвы"

Magestic as fuck
Не так давно меня дернуло - нет, угораздило купить одну книгу. Я бы даже сказал, прогуливался по книжному и вляпался в нее. Книга называется «По Лезвию Бритвы. Низкий Город» Дэниела Полански, хотя я бы назвал ее просто: «Клише». Нет, даже так: «КЛИШЕ». И на самом деле, я давно не встречал книги, более богатой очевидными и предсказуемыми оборотами и искусственными фразами, которые не каждый второсортник согласится использовать - наверное, потому что обычно я пытаюсь сортировать свою литературу. Но ладно, все по порядку.

Я купил эту книгу по одной простой причине, хотя сейчас я бы назвал это помутнением рассудка. Среди отзывов на обложке значилось призывное «Блестящий дебютный роман с главным героем, которого не слишком мучают угрызения совести, когда он перерезает кому-нибудь горло». «Неужели настоящий маньяк главгероем, без соплей и стенаний?» - наивно подумал я, а затем мной овладели бесы, и очнулся я уже в метро, пытаясь это читать и мучаясь подозрениями, что не получу я никакого маньяка - максимум старого хорохорящегося всего-из-себя-крутого гг, этакого прожженного циника, с киношным запасом фраз, отдающих затхлым душком плесени. И таблеток от моли.
На деле, герой в книге не делает ничего ужасного. Ничего. Но герои (картонность которых как бы говорит нам «мы здесь, чтобы лишний раз напомнить тебе, читающий это дурак, что гг - не хрен с горы, а бэдэсс чувак») то и дело припоминают, что, дескать, обожэмой, это ты, знаменитый поп-король преступного мира, убивший тех, тех и тех.
Уже страшно? Книга выглядит вот так:
Обходите стороной.

Достаточно одного взгляда, чтобы уловить четкую параллель стиля атмосферы романа Полански с другими известными и культовыми произведениями - но параллель эта плоха, она не позволяет назвать автора гордым продолжателем духа Глена Кука или Джима Батчера. Это как если школьник попробует написать «Горе от Ума-2». Выглядит именно так.
Как можно наблюдать по обложке, книга будто бы написана в жанре фэнтези, да? А ВОТ НЕТ. Если в мрачном мирке есть магия и дворяне с мечами, это еще не фэнтези - это АУшка с колдунствами. Не больше.
Больше об атмосфере - книга сочится этаким нуаром, мрачным детективным духом, при том, что настоящей интриги и автору создать так и не удалось. Читая, я не мог отделаться от мысли, что сперва Полански вообще хотел написать просто детектив, но то ли не захотел с историей реального мира согласовывать, то ли еще что, и в итоге создал свой мирок с блэкджеком и шлюхами, непроработанный и вообще крайне клишированный.

Ах да, клише! Я не могу выразить все свое мнение о них в этом отзыве, пришлось бы постить сюда всю книгу, ведь достаточно открыть ее на любом месте, и можно будет впитать такое их количество, какое не наберешь, даже пересматривая чистый список заезженных детективных приемов; достаточно даже просто оценить сюжет.
Во всем таком нуарном городе начинают убивать детей. Главный герой, раньше бывший Агентом Короны, а ныне попеременно то опустившийся наркоман, то великий и крутой наркоделец и вообще король преступного мира (да, он и торгует, и употребляет), ВНЕЗАПНО решает, что не может жить, не найдя и не наказав убийцу. Весь сюжет он мечется туда-сюда, напрягая свои ниоткуда берущиеся связи, сверкая дырами в прописке своей биографии (админэ Ниночка не одобрил бы) и блеща своей непроходимой тупизной по части дедукции и даже просто логического мышления, и в итоге приходит к ШОКИРУЮЩЕМУ выводу, развязке, которая перестала быть оригинальной еще во времена динозавров после десятков случаев применения в куда более любопытных проектах. Дело даже не в том, что убийца палится: Полански написал эти намеки так, что они выглядят скорее его неграмотностью и неумением держать мысль, нежели авторской ниточкой, ведущей в нормальных детективах читателей к верному ответу. Тем не менее, убийцу угадываешь с первого момента появления в сюжете этого персонажа - просто потому что это самый очевидный «вот это поворот» (с) из всех возможных. Не догадаться, не сложить все детали вместе, мог бы только редкостный имбецил, что, вообще-то, приводит нас к умной довольно мысли: не принимайте наркотики, чтобы не, складывая один и один, получить, например, одиннадцать. Или квадратный корень числа π.
Вишенкой на этом торте из потуг на творчество красуется полнейшее отсутствие обоснованной, логичной мотивации действий героя, промывающего нам мозги каждую страницу, какой он бессердечный брутал.

Отдельно стоит отметить второстепенных героев. Кто все эти люди, зачем они нужны? Все они подпадают под клише «Придурок в Шляпе» - когда персонаж отличается только одной особой деталью, будь это предмет или действия. Каждый из них обладает своим, крайне ограниченным набором функций - его друг Адольфус - великан, который содержит таверну, жена Адольфуса Аделина готовит обед, мальчик Воробей бегает и дуется, у бывшего напарника Криспина голубая кровь... у героев даже есть потрясающая черта, всех их объединяющая! Они все нужны, чтобы гг было на ком поупражняться в остроумии. Или занять лишние страницы сотней упоминаний кофе и яичницы.
Кстати, в книге довольно мало женских персонажей, а те, что есть, почти не говорят. Советы от Дэниела Полански: не знаешь, как отыграть персонажа противоположного пола? Пусть не разговаривает вообще!

И ох да, диалоги, диалоги... как я уже говорил, каждый здесь блистает заученными репликами, такими неестественными и пафосными, что это заставляет актерскую игру в сериалах по НТВ выглядеть фонтаном таланта. А уж когда сам главный герой открывает рот... не буду приводить в пример все, иначе, опять же, придется впихивать всю книгу, но вот мое любимое:

- Значит, ни у кого из нас нет надежды?
- Ни у одного.
- Вы бессердечный человек.
- Я живу в бессердечном, холодном мире. Я просто приспособился к его температуре.

Нет, я не могу сказать, что все так плохо! Иногда гг шутит, в одном проценте случаев даже удачно. Но, видно, автору удачные моменты режут глаз, потому что он тут же спешит все испортить. Ну, вдруг кто что хорошее в его книге найдет.

- Настоящая свара ненавистных подонков, правда? Подумать только: сегодня тут блистает половина знати Ригуса. Я бы сказал, что им не хватает религиозного благочестия, но мне сдается, что это первосвященник уснул там, в чаше для пунша.
На самом деле первосвященник уснул не в чаше для пунша. Он уснул рядом с чашей для пунша, просто то, как о нем сказал я, звучало лучше.

Нельзя сказать, что у книги нет никакой атмосферы. Она есть, конечно: автор не стал брать всяких там мейнстримных ельфов или орков, он ограничился традиционным понятием слова «раса» - в повествовании присутствуют местные аналоги скандинавов, африканцев, китайцев... только все его представления (будто клише было недостаточно) - тяжеловесные, неграмотные стереотипы, смешанные в одну кучу. Те же узкоглазые киренцы, «еретики», по всем показателям менталитета китайцы, в чем убеждает и их организация, неиллюзорная параллель триаде, но их предводитель уже - квинтэссенция стереотипного образа японца, в сотне слоев грима, кимоно, с выкрашенными в черный зубами и поклоняющийся Небесному Императору.

Но поток сознания, ужасный авторский поток сознания не оставляет книге вообще никаких шансов на нормальную оценку. Эта восхитительная смена окружения, которое большую часть времени вообще не прописано, но при этом у нас вчера была погодка ничотак, сегодня что-то дождит и прохладно, завтра гг прыгнет в реку, пробьет тонкий ледик, легко поднимаемый его головой при попытках забрать воздуха, завтра персонажи будут строить снежные стены из внезапных гор того самого снега, а в на следующий день вообще будет Новый Год. О как.

Казалось бы, читаешь книгу, в которой не так интересен или слишком предсказуем основной сюжет - и начинаешь оценивать персонаж, его биографию и прошлое, мотивы, что заставило его докатиться до такой жизни... с гг Полански нельзя сделать даже этого. На протяжении повествования он умудряется находить все новые и новые связи и контакты, противореча своему раннему «мне не у кого спросить» и «в этом городе меня все ненавидят», то и дело вытаскивать тузы новые ниточки из рукава, и еще и постоянно отсылаться к внезапным моментам из его прошлого. Даже основная интрига касательно героя, причина, по которой из преуспевающего и самого успешного (его дедуктивный метод, острый, как подошва его ботинок, и гениальный, как трехбуквенная надпись на заборе, не устает нам это доказывать) сыщика он превратился в наркомана и торговца дурью, вообще не раскрывается - два или три раза нам покажут диалог вроде «о, гг, напомни-ка почему ты бандюган? - все из-за бабы!», но не больше. Кто эта женщина? Почему именно она? Что случилось? Ain't no one got time for that, как бы говорит нам господин Полански.

Завершает это божественное произведение кучка благодарностей автора людям, ему помогавшим. Можно много иронизировать над фразами вроде «спасибо мистеру N, что все-таки согласился почитать мою рукопись после того, как я об этом триста лет клянчил, хотя все сказали, что я написал хрень», но я уже устал ругаться. Напоследок скажу, что была там занятная благодарность паре ребят, которые отговорили его помещать в книгу «явно неуместную откровенную сексуальную сцену». Я тут же подумал, что, может, автор все только ради нее и писал. Представьте: текстовый нуарный прон в пафосном стиле описаний героя.

Ну а если совсем вкратце, то:


@темы: книге, опять пишет, закончи уже хоть что-нибудь

20:42 

Немного диалогов из архива

Magestic as fuck
Шшантари, Гоул, Джон и Архарен заходят на корабль атлантеанского советника, Азраэла, где должны встретиться с Мирандой. На входе их встречает проверяющий-человек, который стоит у пульта, на котором отображается результат сканирующего приходящих биометрического луча. Что-то из данных его озадачивает, он поднимает взгляд... и замирает, вытаращив глаза.
Проверяющий:
С вами рэйвест.
Джон: Ага. Нам уже можно пройти? Не пойму, когда эти ваши штуки уже срабатывают.
Проверяющий: В смысле... рэйвест О.О
Гоул: Он будет хорошо вести себя, я обещаю не снимать с него наморник и не отстегивать его с поводка.
*Архарен косится на него мрачно*
Проверяющий
: Ну... рэйвест!
Архарен: Что ты зациклился, примат? Рэйвеста никогда не видел?
Проверяющий в ужасе таращит глаза.
Архарен
: Не веришь? Могу зубы показать.
Гоул: Породистый, посмотри зубы.
Архарен: Или продемонстрировать. Какую конечность не жалко?
Проверяющий пятится, стукается затылком об дверь, спотыкается и падает.
Джон
: А потом в новостях "человеческий солдафон применяет
силу". Спасибо, ребята.
Архарен: ^^ Всегда рад, командир.

Азраэл: Я надеюсь, командир Шеридан догадается не тащить на дипломатическую встречу с вонадрум рэйвеста.
Гоул: Слышал? Ты не идешь гулять. Дома. Сторожить.
Архарен: Как? Я так хотел пройтись по историческим местам, приобрести себе немного сувениров...
Азраэл: Не думаю, что...
Архарен: ... например, я бы с радостью поставил голову вонадрума себе на полочку. Хороший ночник.

Азраэл: Вы должны понимать, мы следили за всеми вами довольно давно. Мы направляли ваше развитие, потому что вы были великолепной расой, подающей надежды, но слишком склонной к саморазрушению.
Миранда: Но почему тогда в нашей истории нет ни одного следа вашего влияния? Почему нет ни одного упоминания, только сумасшедшие теории и ученые, одержимые идеей поиска Атлантиды?
Азраэл: Иногда нам приходилось играть роль кого-то другого. Принимать облик некоторых религиозных фигур. Тогда вы были еще не готовы видеть нас в нашем естественном обличье.
Шеридан: "Религиозных фигур"? Типа как...
ангелов?
Азраэл: В том числе.
Миранда: Не могу поверить. Я всю жизнь верила в ангелов, а на деле... речь шла о долговязых желтых инопланетянах.
Азраэл: Вы контактировали с инопланетянами и следами их существования очень давно. Не только мы повлияли на вашу религию. Ангелы, божества, чудовища - в некотором смыMirandaсле, все это связано с другими цивилизациями.
Архарен: Дайте угадаю, кто демоны.

Miranda: I have a question, Arharen. If I may.
Arharen: I have a bad feeling about this, but go on.
Miranda: Do rayvesth have a religion?
Arharen: Everyone have a religion. Unless you are locavian. Locavians don't need one, they are the perfect example of evolution without useless self-deception all primitives live in.
Shhantary: Shut up or I'll rip your tongue out.
Goul: Ouch! The perfect civilisation strikes again.
Miranda: That's not what I wanted. Do you believe, Arharen?
Arharen: If you want others to speak the point, human, try asking straightly what you want to know. You probably could have noticed I'm not a normal rayvesth.

Miranda: I'm still intrigued, Arharen. Do you believe?
Arharen: It's... complicated.
Miranda: Try to explain. I can understand.
Arharen: I do believe. In many things.
Miranda: Which things?
Arharen: For example, I strongly believe that's none of your business.

Miranda: You won't answer, will you?
Arharen: Will you leave me be, if I do?
Miranda: That depends on your answer.
Arharen: Why do you even care?
Miranda: I need to know you can be trusted.
Arharen: And if I believe there is an invisible guy in the skies who sees everything and will punish me after I die - or what's the major religion of your species now - you will consider me loyal? Or what?
Miranda: That's not what I...
Arharen: Your scull is probably cracked. I think you need a doctor.

Arharen: I've never met locavians before.
Shhantary: You've been a politician's pet, where would you have a possibility to see one of us?
Arharen: Great. Yes, as you've decided to remind everyone, I was a politician's pet. And I've seen those he wanted to impres
s - his political partners, I presume - with his unique property. I've seen Lothus'Vori in great amounts, humans, lots of other atlanteans, even several vonahdroum guys (do they have females, do you know?) - but never a single locavian.
Shhantary: Oh, you've been lucky then.
Goul: What, too perfect? Would have shocked young monster boy forever?
Shhantary: Goul, had anyone ever told you of your ability to drive people mad and wish to kill you slow and painfully? You also give good reasons.
Goul: Doubt you even need a wish or a reason to kill someone. Especially when it comes to the "slow and painfully" part. Admit, koutosh-captain, you do that every weekend.
Shhatary: Your tongue is so long, Vori, that you could hang yourself if there was a wish.
Goul: Coming to compare sizes, huh, captain? That is unprofessional.
Shhantary: Unprofessional? Unprofessional would be letting some extra long parts of me to control my mind.
Goul: And what if...
Arharen: Ugh! Now kiss!
Shhantary&Goul: ?_?
Arharen: Really, that is disgusting. Get a room. Or kill each other. Just stop that. Yuck.
Sheridan: Never thought I'd say I agree with the rayvesth.

Goul: So. Your first leutenant's name is Miranda Janet.
Sheridan: Yep.
Goul: Your tech-genius name is James Euclid, your lead scientist is called Jerald Williams, your first soldier is Moira Shend. Right?
Sheridan: Yes.
Goul: I don't get it.
Sheridan: What do you mean?
Goul: A legendary group of human galactic heroes! Where's John Shepard?
Sheridan: What?... My first name is John.
Goul: Ah, pathetic copy! Where is John Shepard? I've studied your sci-fi literarure and stuff. There's always a John Shepard.

Sharon: Arharen?
Arharen: Useless human?
Sharon: I just... wanted to ask. How does it feel, to... to... be the only one from your kind?
Arharen: You mad? I'm not a "only one", there's quite a lot of rayvesth in the system. You should know that, you've been fighting us for several generations already.
Sharon: No, I mean... you can't chat with other rayvesth, you can't run into a friend in a store, you... you can't wath a movie with a girl... of your kind...
Arharen: Huh? That are what you call a normal life? And what if I say I don't need to run into an other rayvesth in a store to be happy? Does that ruin your idea of a normal life? Does that make me a cannibal monster in your eyes, human?
Sharon: I... no, I didn't want to...
Arharen: Ah. Calm down, Sharon. I"m not offended.

Sharon: Arharen?
Arharen: Human?
Sharon: Sorry, I didn't want to bother you...
Arharen: What did you want?
Sharon: You really... never wanted to spend a evening with a girl?
Goul: Did I miss something? Arharen likes boys?
Arharen: Yes! Yes, you finally got it! I secretly want to fuck males, and I even got in this team to make out with you, Vori!
Goul: Oh shi~
Arharen: God I feel so good that I finally told you. Take me! Take me right now, Goul!
Goul: I'd better shut up.
Sheridan: That works?! I need to memorize it.
Arharen: To return to your original question, human, as you can see, thare are not rayvesth women around. You've never seen other talking rayvesth who didn't try to eat your eyes, neither did I. I don't even know what I should've wanted if I had the opportunity.

Sharon: Arharen?...
Arharen: Yes, human?
Sharon: Do you... feel lonely sometimes?
Arharen: With all these atlantean-Vori-human soldiers running around in case I go mad and start eating peoples eyeballs?
Sharon: I mean... Arharen, you've never had a girl of your kind, a friend of your kind, and...
Arharen: I doubt I regret that I have no my-kind-friends. Rayvesth are bad at that, you know. They are actually bad at everything except growling and attacking everything in sight.
Sharon: I thought... maybe you want company... I know some nice movies, and...
Arharen: Wait, you want to invite me... how do you humans call that? A date?
Sharon: O_O sorry, I... that was a bad idea...
Arharen: Sharon.
Sharon: Sorry. Sorry.
Arharen: I've always wanted to see that your human movie... from the times before-space, how do you call that... "aliens"?
Sharon: You... want?..
Arharen: Ah, stop that scared trembling voice, I won't eat you!
Sharon: I know.
Arharen: Am I that scary?
Sharon: No. You're nice.
Arharen: Then - I'd like to spend some time watching your human movies. Calm down.

Гоул: Слушай, бедолага, ты весь такой одинокий и потерянный. Перестань, хочешь, я сниму тебе девочку? Можно вообще рэйвестку снять?
Архарен: Откуда я знаю? Я не особо-то общался с себе подобными.
Гоул: Да ладно, не верю, что ты не пытался.
Архарен: Я-то пытался, но они восприняли тот факт, что в первые пару минут после моего появления я никого не сшиб, побил или изнасиловал, проявлением слабости, и попытались съесть. Рэйвесты не очень разговорчивы.
Гоул: По тебе не скажешь.
Архарен: Кто бы говорил.


@темы: диалоги, Проект U-2, опять пишет, закончи уже хоть что-нибудь, творчество

02:34 

Shyween Intro

Magestic as fuck
- Куда ты, дорогой?
Рубиновые локоны обрамляли ее прекрасное рианское лицо, делая особенно яркими необычайные голубые глаза, с нежным беспокойством смотревшие, казалось, прямо в его душу - и он остановился, пойманный у самого выхода.
Ее взгляд, внимательность и улыбка всегда одаривали его теплом, и он возвратил ей свою улыбку, лучисто-ободряющую, светлую, немного хитрую. Он вернул ей ту улыбку, что и всегда, но в этот миг она была ложью.

Переходы между мирами, путешествия по странам, радикально отличным друг от друга, внезапные перемены мест - никогда это не причиняло беспокойств. Он склонен был перемещаться, легко и с удовольствием посещая новые места и охотно возвращаясь в интересные и знакомые, его никогда не пугала неизвестность, а в окружающем он всегда находил что-то приятное - по крайней мере, в глазах других. Только в этот раз возвращаться в Вайклир было немного тяжелее, тяжелее было пересекать границы Тавенкора, въезжать в Игристую Ночь...идти по этим улицам, знакомым, давно, долгие годы назад выученным наизусть и до сих пор не забытым, вопреки всем стараниям, всем попыткам, всем разрушительным отвлекающим факторам въевшимся в память улицам, где каждый новый шаг давался с все большим трудом, каждый вдох приносил с собой дух этого места.
Возвращение к старой ране для того, кто избегает любых болезненных впечатлений неестественно в сознательном состоянии. Но он делал это сознательно. Только в этот раз.

Если пропустить ее волосы меж пальцев, они начинали искриться и блестеть, как поток звездных лучей, а если сделать это на свету, то ее волосы, казалось, становились этими лучами. Он всегда говорил, что она - его маленькая звездочка, его небесный подарок, а она смеялась смущенно и прятала лицо за своими темными волосами.
В груди начинало не хватать места, так бились его сердца, когда она смеялась; мир замирал для него, когда она улыбалась; дыхания не хватало, когда она касалась струн мандолины; он терял себя, когда она касалась его губ кончиками своих тонких пальцев.

Каждый новый шаг приносил новые воспоминания, а те резали его душу на куски вновь и вновь. Каждые десять лет, сколько помнил себя, он возвращался, зная, что ощутит все это вновь, и чем ближе он был к своей цели, тем больше рвали его душу эти воспоминания.
Каждый новый шаг делал его немного ближе к прошлому, и намного дальше - от себя.
С каждым вдохом разум был все ближе к грани.
Он коснулся резной калитки сада.

- Сыграй для меня?
Она смеется, а потом слегка прикусывает губу, озорно глядя на него. Она делает так всегда, когда у нее назревает какой-то хитрый замысел, какая-то хитрая азартная идея, в которую она непременно втянет его - он обязательно будет противиться, но сдастся, потому что ее голос, ее улыбка все равно заставят его изменить свое мнение. Он никогда не может противостоять.
- Ты можешь сыграть и сам.
Он недоуменно смотрит, как она протягивает ему мандолину, и медлит, прежде чем принять инструмент из ее изящных рук.
- Я не умею играть, - в его взгляде недоумение. В ее - азарт.
- У тебя есть чистый талант, - шепчет она, - Позволь, я подарю тебе немного своего навыка.

Каждый шаг - будто он тащит за собой неимоверный груз, тащит в гору, вот-вот норовя скатиться вниз, увлекаемый притяжением, чтобы быть в итоге придавленным этим самым грузом насмерть. Каждый шаг все труднее, каждый вдох все болезненнее, каждое воспоминание бьет все сильнее.
Он миновал первые цветы, но его путь лишь начат.

- Прекрати это. Пожалуйста. Хватит.
Она кусает губы, она встревожена, ее руки не находят себе места, то касаясь лица, то безнадежно опускаясь. Он смеется и вновь вскакивает на сцену, к своему призванию, к своему смыслу, к тому, что делает его жизнь такой живой. Его дни уже были прекрасны с ней рядом, но иногда ему хотелось немного жизни, и он нашел себя в игре.
Легкие движения его рук, его теплая, светлая улыбка, внушающая желание довериться, открыться ему, легкая музыка, свет, и рождается представление - не магия, не колдовство, лишь иллюзия, лишь ловкость рук, лишь обман. Они рады видеть обман, они счастливы быть одураченными, они сами не осознают, что падают все дальше в ловушку - ведь где один обман, там и другой.
«Я говорил с вашей мертвой матерью. Она прощает вас»
«Ваш сын не винит вас в своей смерти. Он прощает вас»
«Ваш Бог благословляет вас. У вас будут чудесные дети»
«Вас ждет счастье. Вы прощены»
«Он прощает вас»
«Они прощают вас»
Богатство, роскошь, лоск. Их нетрудно достать, когда большинство норовит отдать последнее за пару пустых, ничего не значащих слов. Главное - лишь грамотно провернуть фокус.
- Пожалуйста.
А она все просит. Просит его прекратить, вернуться к тому светлому образу, который навсегда сохранит в своей душе. Он смеется и улыбается ей - и его невероятная улыбка искренна только для нее.

Прекрасные голубые цветы искрятся в лунном свете, синие лишь тихо, едва заметно мерцают. Они - отголоски чьих-то сыновей, отцов, братьев и мужей.
Лиловые цветы двигаются, хоть ветра совсем нет. Кажется, ни поют - поют тонкими голосами потерянных сестер, дочерей, матерей.
Здесь много цветов. С каждым десятилетием их становится все больше, этих самых цветов. Для кого-то они - лишь светящееся поле одинаковых, полных скорби воспоминаний, но он всегда узнает свои цветы. Что бы ни случилось. Сколько бы ни прошло.

Смех наполняет его жизнью, этот легкий, заливистый, ясный смех.
Всегда он думал, что такая картина может только угнетать его, только давить мертвым грузом, но сейчас ему достаточно взглянуть на это создание, чтобы его сердца наполнились чистым, настоящим счастьем, таким, которое ранее он и не мог себе вообразить.
У этого создания ее темные локоны, ее темные сиреневые глаза, маленькие звезды, но его теплая, лучистая улыбка. Это создание говорит, как он, смеется, как он. Это создание - его маленькое женское воплощение.
Видя его счастье, она касается кончиками пальцев его губ и возвращает ему мягкую улыбку.
- Как долго это будет тебя так радовать? - спрашивает она, и в ее голосе нет страха или сомнения. Она знает ответ.
- Всегда.

В тишине и темноте ночного сада он слышал пение цветов, его цветов, всегда. То никогда не было безумием, хотя темная сущность внутри него всегда противилась каждому возвращению. Потому что каждое возвращение выворачивало его наизнанку, обнажая все то, что пряталось, что подавлялось, чего он сам боялся, стыдился, что он презирал.
И чем ближе возвращение к той точке, тем тяжелее давался каждый шаг.

Она злится, но она отойдет. Она всегда отходит, ведь таким она его встретила, таким она его запомнит. Игра и веселье, веселье и игра - он всегда будет несерьезным, шутливым, легкомысленным. Она понимает, но все равно иногда надеется. Иногда ей нужна опора.
- Когда ты повзрослеешь?
- Никогда! - он подхватывает свою дочь, и вместе они убегают, возвращаясь к вечной игре.

Его цветы далеко от ворот, там, где случайный прохожий не сможет их увидеть. Как и его воспоминания, его боль, эти цветы спрятаны от посторонних глаз, будто наткнувшийся на них незнакомец тем самым сорвет его печати, ворвется в его душу, разрушит хрупкое равновесие, едва не потерянное навсегда те долгие годы назад. Он и сам боится приближаться. Он сам боится нарушить себя.

Дверь открылась так тяжело, а внутри его ждала непривычная темнота. Отсутствие тепла камина его уютного света удивили его, и он не сразу ощутил, как ботинки омыл горячий поток.
Ладонь соскользнула с забрызганного дверного косяка.
Слабый источник света падал в сторону угла.

Смех сопровождал его всю его короткую жизнь - ту жизнь, которая была счастливой, наивно-счастливой.
Этот смех стал его смыслом.
Этот смех никогда не перестанет отражаться в его сознании.

Слабый источник света, небольшая фосфорицирующая ветвь. Этого достаточно, чтобы понять.
Скользкий пол, залитый темной и еще горячей кровью, ушел из под ног в тот самый миг. Осознание пронзило его позже. Полного понимания он не испытает никогда.
Попытка удержать равновесие - и рука шлепает об пол и вздымает брызги. Пустой, по-детски непонимающий взгляд цепляется за темно-сиреневые капли, стекающие с его пальцев.
И затем что-то переворачивается внутри, кромсая безмятежную душу пропавшего счастливца.
Оно разворачивается. Впервые и навсегда.

Он никогда не забудет рвущих барабанные перепонки криков, не тронувших его даже в самой малой мере.
Он никогда не забудет те глаза, смотревшие, как в акте слепой мести, одурманенной наркотиками и его собственной дающей силу кровью, разрывало его маленьких детей, смотревшие, как их невинные глаза лопались и окрашивали стены. Он никогда не забудет те чувства, что испытал убийца, когда его деяния отразились на его собственной уютной жизни, иллюзию защищенности которой он так сладко тешил, ради забавы лишая жизни случайных жертв.
Он никогда не забудет, как подчинил того убийцу своей воле, как своей кровью заставил его повторить привычные деяния на собственной матери и жене. Он никогда не забудет, как оторвал ему руки и оставил гнить, полупарализованного, захлебывающегося в крови своей, казалось, обезопасенной жизни.

А еще он никогда не забудет тот момент, когда закончилась его счастливая жизнь, и закончился он сам, когда он просто исчез, уступив место чему-то пустому и лишенному смысла.
Он потерял себя, а затем погиб. Потерял в тот самый миг, когда маленькая капелька темно-сиреневой крови сорвалась с кончиков пальцев, возвращаясь на залитый пол. Он погиб, когда увидел ее изящную руку на тонкой детской ручке их маленького создания.

Их цветы росли рядом, слабо-сиреневые, тихо приветственно мерцающие ему. Возле его цветов всегда лежит ее мандолина, его шар для представлений и маленькая ленточка.
Ноги приковывает к земле, когда он, после еще десяти лет, вновь оглядывает шелковистые лепески. Голос пропадает, когда он касается ее мандолины, но голос ему не нужен.
Он касается струн. Их теплая колыбельная наполняет ночь.

 

- Шайвин, куда ты собрался?
Он вернул ей улыбку-обман, но рианка не могла этого понять. Его приятные, ободряющие улыбки всегда одинаково согревающи, даже если в его собственной душе ледяная буря сковала все, чем он может быть.
- Просто.. прогуляюсь, - он подмигнул Лайн, а она мягко коснулась его плеча.
- Повеселись там, хорошо? - она поцеловала его в щеку и отдалилась, спеша вернуться к своим делам. Его улыбка уже пропала. Он вновь возвращается назад.


@темы: Таллорил, опять пишет, закончи уже хоть что-нибудь

16:28 

Непригодившиеся диалоги сопартийцев из квеста по уничтожению бога Ариса

Magestic as fuck
Иллиас: Рытвины напоминают следы работы каури, но я не уверен, песок слишком сыпучий.
Алливи: Ммм, сыпучий песок, где это видано.

Файла: Какая миленькая блестяшечка! Наверное, эта вещица так одинока!
Алливи: О да. Смотри, как она страдает. Составь ей компанию? А я пока замурую дверь, чтобы вас никто не нашел... в смысле, чтобы вам никто не помешал.
Файла: Ох, спасибо, Алливи!
Мийерфиан: «Они не поняли, что их сгубило», да, зеленая?

Александр: Их нужно остановить в первую очередь во имя Справедливости, Чести, Отваги, Самопожертвования...
Алливи: Парадов.
Александр: о_О
Алливи: Что? Разве мы не называем самые скучные вещи в мире?
Иллиас: Парады, знаешь ли, тоже могут быть забавными.
Алливи: Если поджечь ведущего - о да.

Деррик: Даже если ты принц, эгоизм отходит на второй план, когда вас в семье 8 детей.
Файла: Я так понимаю, о чем ты! У меня 8 сестер!
Алливи: И вот, До'Эддел, ты и спалился. Всегда знала, что ты наэр.
Мийерфиан: Все проверили карманы?

Алливи: У вас, скальных, какая-то чушь с именами, не могу понять.
Деррик: Все просто. Чем ты младше, тем меньше имен предков в твоем имени. Мою младшую сестру зовут просто Дайна. Дайна До'Эддел. Больше всего имен у моего старшего брата, Амета.
Алливи: Ага. Стало быть, каждому новому убираете по слову? А когда все закончится - что, в минус уйдете?
Деррик: Это... не совсем так. Но не скажу, что в твоей версии нет смысла.

Шата: И все-таки, уголек. Как звучит твое имя полностью?
Деррик: Деррик Болорн Луавалор Лерселл До'Эддел.
Алливи: Это дохрена лишних слов.
Шата: А твоего самого старшего брата - как его имя?
Деррик: Л'Амеот Утарден Мэлина Ховенш Суккур Болорн Луавалор Лерселл До'Эддел.
Алливи: Это ДОХРЕНИЩА лишних слов.
Деррик: Тебе стоило бы послушать собрания правящих домов. Зачитывание имен присутствующих, а это были члены многочисленных домов, где по около 20 детей... мало с чем сравнить.
Алливи: А потом вы удивляетесь, что кошки вас вырезали. Пока вы представляетесь, можно и из тараканов цивилизацию вырастить.

Иллиас: Высокая активность шарга в этих тоннелях. Я бы предложил обходной путь.
Шата: Это тоннель. Один проклятый тоннель. Где ты видишь обход, альбинос?!
Иллиас: Или мы можем выставить тебя вперед. Уверен, ты отвлечешь на себя всю их «высокую активность».
Алливи: Сто-о-о-оп. О какого именно рода «активности» идет речь?

Файла: Давайте играть во что-то! В этих тоннелях так скучно.
Алливи: Что насчет «с какого раза я попаду пинком по порхающей наэре»?
Шата: Или, может, «как долго наэра может не касаться земли, уворачиваясь от огненных шаров»?
Мийерфиан: Или, например, «кто дальше пнет наэру».
Алливи&Шата: о_О
Мийерфиан: Что? И формулировка короче, и рекорд можно сосчитать.

Александр: Мир, свобода и равноправие - вот счастливое будущее.
Алливи: Я плюшка.
Александр: о_О
Алливи: Что? Я думала, мы играем в «назови свою противоположность».
Мийерфиан: И твоя - это плюшка?
Алливи: Я худенькая.
Мийерфиан: А, ну это сразу все объясняет.

Латра'ан: Дружба - это тот нерушимый вид связи, который не оставляет меня равнодушным. После того, как мы с тобой подружились, Иллиас, я стал многое видеть иначе. Реальнее.
Иллиас: Рад помочь. Правда.
Латра'ан: Я чувствую, что мы стали ближе друг к другу. Это... удивительное чувство.
Алливи: Шата, тебе пора сокращать свое влияние. Кажется, он что-то путает в понятии «дружба».

Мийерфиан: Лайлироль, тей'ашарак, командор Лезвий Веры Ниэнт, генерал Кира, Дракон Гелиос... ну и ввязались же вы. Что дальше? Боги?
Шата: Ирика - раб Ариса, идущий против него. И, ах да, в прошлый раз мы работали кое-с-кем из Гвардии Тэнарион. Кстати, он тоже был ассассином, как ты.
Мийерфиан: Как я?
Шата: Он был риан.
Мийерфиан: Да ну.
Шата: Ага.
Мийерфиан: Вэл с вами работал? Что-то задержало его дольше, чем на неделю?
Шата: Выпивка. Лиссивен.
Мийерфиан: Уши Лиссивен?
Шата: Ага. Еще теория заговора.
Мийерфиан: Неудивительно, у Вэла в голове всегда были теории заговоров.
Шата: Он такой.
Мийерфиан: Как в итоге - убежал?
Шата: Само собой.


@темы: диалоги, Таллорил, quest, "Последний из Лэнов", опять пишет, закончи уже хоть что-нибудь

02:01 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:25 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
14 episode

URL
23:26 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:05 

Tales of Talloril: Resurrection, episode 12

Magestic as fuck
23:44 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:29 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:45 

Tales of Talloril: Resurrection, episode 9

Magestic as fuck
01:49 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:38 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
04:22 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:02 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:43 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:04 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:13 

lock Доступ к записи ограничен

Magestic as fuck
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

insane

главная